Похожие публикации

Внутришкольного контроля на 2013-2014 учебный год
Документ
Дальнейшее совершенствование учебно-воспитательного процесса, отслеживание динамики развития учащихся, реализация их образовательного потенциала, учит...полностью>>

Реализацию программы обучения в 1 классе. Технические средства обучения
Документ
Наборы сюжетных (и предметных) картинок в соответствии с тематикой, определенной в стандарте начального образования по русскому языку ( в цифровой фор...полностью>>

Вграфической оболочке программы имеется технология сменных скинов, благодаря этому пользователь может выбрать для себя подходящий дизайн из 80 вариантов. Основные возможности системы
Документ
На каждый сигнал от цифрового датчика, на указанную величину температуры или аналогового датчика пользователь может назначить выполнение заранее подго...полностью>>

Вграфической оболочке программы имеется технология сменных скинов, благодаря этому пользователь может выбрать для себя подходящий дизайн из 80 вариантов. Основные возможности системы
Документ
«Бенукс» - это многофункциональная система, которая благодаря гибкости в настройках может использоваться для широкого спектра применений как для контр...полностью>>



Психологический вампиризм

Образование противоположных реакций — форма защиты, при которой вместо вытесненных в бессознательное определенных мыслей и чувств выражаются прямо противоположные.

Наиболее простым примером этой формы защиты является неоднократно наблюдаемый в жизни подростков такой эпизод. Мальчик всячески обижает девочку, к которой испытывает симпатию. Происходит это часто неосознанно. Не сумев добиться взаимности, мальчик испытывает чувство обиды. Последняя вместе с чувством симпатии вытесняется в бессознательное и вместо этого в сознании возникает чувство неприязни, которое проявляется в соответствующем поведении. Да и девушки часто выставляют на посмешище тех юношей, к которым испытывают влечение. При такой форме защиты восстанавливается чувство самоуважения, но человек лишается необходимого ему тепла и любви. Если сюда еще примешиваются такие формы защиты, как рационализация и интеллектуализация, происходит теоретическое обоснование жесткого, вплоть до садизма, отношения к ближним. Может наблюдаться и заласкивание детей, которых по-настоящему не любят.

Противоположные реакции наблюдаются не только в личной жизни, но и на производстве. Осознава-ние этого факта довольно часто ничего не меняет в поведении, а только увеличивает страдания. Подобные ситуации часто лежат в основе сюжета многих художественных произведений. Но здесь все, как правило, заканчивается благополучно, а в жизни часто нет happy end.

Мой опыт психологического консультирования и психотерапии показывает, что противоположные реакции часто сочетаются с заниженной самооценкой пациента. При этом он неосознанно снижает статус человека, к которому испытывает позитивные чувства.

Особенно наглядно видно это при проведении психотерапевтической игры «Королевский двор». Суть игры заключается в том, чтобы разводящий распределил роли, которые имеются в королевском дворе: король, королева, шут, палач и т. д. Невротические личности нередко берут себе роль мальчиков (девочек) для битья, а члену группы противоположного пола, к которому испытывают симпатию, нередко дают какую-нибудь непопулярную роль типа палача. Но если после длительной игры, снимающей защиты, разводящий возьмет себе первую роль короля (королевы), то униженному ранее участнику игры он даст роль королевы (короля). У одной женщины во время игры произошел инсайт, и она вспомнила, как в юности высмеивала мальчика, который преданно за ней ухаживал и который ей нравился, но происходил из семьи с более высоким статусом. В конце концов он не выдержал ее издевательств и прекратил ухаживания. Семейная жизнь пациентки оказалась неудачной, что и привело ее к болезни.

Образование противоположных реакций формируется в раннем детстве под влиянием родительского воспитания. Родители удовлетворяют потребности ребенка и заботятся о нем. За это ребенок их любит. Но они же ограничивают его в удовлетворении некоторых желаний. При этом у ребенка формируется враждебное отношение к ним, которое вытесняется в бессознательное, а при определенных условиях проявляется в образовании противоположных реакций.

Бороться с этой формы защиты следует путем выражения правдивых мыслей и чувств. Я советую быстрее показывать людям, что хорошо к ним относишься, пока не заработали защитные механизмы.

Образование «симптомов» — форма психологической защиты, при которой во время действия психотравмирующего фактора возникают психосоматические явления, позволяющие отложить решение проблемы.

Хочу подчеркнуть, что речь идет о симптоме. Болезни как таковой еще нет, но интенсивность симптома позволяет больному отвлечься от пснхотравмнрую-щего фактора и заняться ликвидацией симптома. Это могут быть головные боли, боли в кишечнике, неприятные ощущения б области сердца, кашель и пр. При самом интенсивном обследовании не выявляется никакой патологии. Конечно, какой-нибудь диагноз врачи ставят и лечение назначают, если они сами без психологической защиты. Но делается это только для того, чтобы что-нибудь поставить и что-нибудь назначить. Конечно, если так продолжается достаточно долго, то какое-нибудь заболевание и разовьется. Но пока это только форма психологической защиты — возникновение симптомов.

Приведу один пример.

Г., 23 лет, мастер спорта по бегу на длинные дистанции, обратился с жалобой, ка то, что два раза в неделю на 4 -5 часов у него поднимается температура до 40°С, потом резко падает. На следующие сутки он плохо себя чувствует, а потом все в порядке до следующего подъема температуры. Это был спортсмен, выступающий на международных соревнованиях, и на ноги был поднят весь врачебно-физкультур-ный диспансер, но какой-либо определенной патологии не выявили, и он был направлен на консультацию ко мне.

Анализ полученных данных показал, что у пациента сформировался комплекс психологических защит. В возрасте 15 лет у него был сексуальный срыв, который он пережил очень тяжело. Потом он начал интенсивно заниматься спортом и ему было не до женщин. Их он даже начал презирать. Сексуального влечения не испытывал, да и эрекции практически не было (вытеснение и образование противоположных реакций). В спорте он быстро достиг больших успехов (сублимация), став ведущим стайером на Дону. Несколько месяцев назад начал встречаться с девушкой. Симпатия была взаимной. Девушка была достаточно активной, и инициатива сближения исходила от нее. Когда ее родители уехали на дачу (дгло было во Еторник), она пригласила его к себе. Он охотно согласился. По дороге ощутил легкий озноб, а когда пришел к девушке, то уже весь герел. Измерили температуру. Она приближалась к 40°С. Его подруга за ним заботливо ухаживала, дала жаропонижающее, однако температура упала только через три часа. К этому времени вернулись с дачи родители. Утром, в среду, он чувствовал легкую разбитость, но к вечеру все прошло, и они договорились встретиться в пятницу. Подъем температуры повторился. И так два раза в неделю. Психотерапевтическое лечение дало довольно быстрый эффект. Подъемы температуры прекратились.

В данном случае дело кончилось благополучно благодаря активности больного, которую он проявил при исследовании причин своего состояния.

В клинической практике довольно часто наблюдаются такие симптомы, как частые позывы к мочеиспусканию и дефекации при нарушенном общении с лицом противоположного пола; головные боли, кашель нередко отмечаются при нарушенных служебных отношениях. Я знал одного пациента, которого несколько лет мучил лающий кашель. В результате он не мог присутствовать на производственных совещаниях. Он настолько утомлял всех, что его с удовольствием отпускали. Психотерапевтическое лечение сняло кашель. Конечно, ему ставился диагноз атрофического бронхита. После психотерапевтического лечения бронхит остался, но приступы кашля прошли. Лишь иногда по утрам он подкашливал.

Вымещение — форма психологической защиты, при которой негативная эмоциональная реакция направлена не на ситуацию, вызвавшую психическую травму, а на объект, не имеющий к психотравме отношения (чаще всего это люди, которые слабее или зависят от личности, находящейся в психологической защите).

Эта форма защиты имеет самое широкое распространение в нашем обществе как в семье, так и на производстве. Уже даже выработан «порядок долбления». Первое лицо в коллективе ругает своего заместителя, заместитель — начальника отдела, и так до самого низа, до рядового члена коллектива. Тот, кто не имеет возможности сорвать зло в коллективе, срывает его дома на жене и детях. Защитный характер вымещения достаточно эффективен, но проблема при этом не решается, так как ухудшаются отношения с близкими. Ребенок знает, что он провинился. Но он также знает, что провинился он на рубль, а наказывают его на десять. Но самое главное, агрессия и энергия, которые должны уйти на ликвидацию конфликта, растрачены впустую. Кроме того, возникает порочный круг. Ребенок выместит свое раздражение на сверстнике. Тот может оказаться сыном начальника. Дома начальнику устроит

концерт жена, а он опять все выместит на подчиненном, и невдомек ему будет, что он сам инициатор раздражения своей жены. Эта ситуация хорошо отражена в карикатуре Бидструпа. Босс отругал заместителя, заместитель — клерка, клерк — рассыльного, рассыльный, выходя из офиса, пнул ногой собаку, собака укусила выходящего в то время на улицу босса.

Профилактика этой формы защиты заключается в умении доводить конфликт до его логического завершения — сближение точек зрения или спокойный разрыв отношений, если они уже изжиты. Мое психологическое айкидо (см. главу I) — это специальная система поведенческих навыков в конфликте.

Уход — форма психологической защиты, при которой субъект неосознанно избегает психотравми-рующей ситуации.

Своего рода страусиная политика. Действительно, уход из ситуации дает временное облегчение, но при этом довольно часто остаются нереализованными стратегические цели и не удовлетворены существенные потребности и желания, что является поводом для последующих глубоких душевных переживаний. Клиническая практика часто сталкивается с негативными последствиями такой формы психологической защиты, когда из-за конфликта с каким-либо сотрудником человек уходит из коллектива, который он ценит и где его ценят, а потом годами в тоске ходит проведывать бывших друзей. Сюда же относятся необдуманные разводы, переезды и пр. Это не значит, что нельзя увольняться с работы, разводиться или переезжать. Можно, но только тогда, когда старые отношения начинают тормозить развитие личности и нельзя этого делать, когда находишься в конфликте.

Перенос (замещение) — форма психологической защиты, при которой чувства, стремления, желания, влечения, цели, которые должны быть направлены на один объект, направляются на другой.

Например, когда нарушены взаимоотношения между супругами, перенос предохраняет их от скандала, развода. Создается видимость хорошей семейной жизни.

Приведу пример.

Цветущая деятельная женщина, занимающая видное общественное положение, обратилась ко мне за помощью в состоянии достаточно выраженной депрессии, связанной со смертью собачки, которая прожила у нее около десяти лет. Мысли об этой собачке мешали ей работать. Она подробно рассказала мне всю историю, как беспородная маленькая больная собачка попала к ним домой, как они ее выходили, как она себя вела и как они пытались спасти ее от смерти и пр. Она была признательна за то, что я ее внимательно выслушал, но с негодованием отвергла предложение завести другую собачку: «Моего Славика (так звали собачку. — М. Л.) мне никто заменить не сможет». Нетрудно догадаться, что к своему мужу она большой любви не испытывала. Перенос позволил ей избежать побочных связей и мирно жить в соответствии со своими моральными устоями.

Однако понятно, что полного удовлетворения от жизни она не получала. На работе она слыла крутым начальником и конфликтовала с подчиненными и заказчиками (вы уже знаете эту форму защиты — вымещение). Кстати, подчиненные знали ее слабость — любовь к собачке — и умело этим пользовались.

Обращает на себя внимание обилие объектов пе-реноеа. Это всевозможные хобби, дальние и близкие родственники, животные и даже предметы домашнего обихода. На какой-то период удается компенсировать действие психотравмы, но личностный крах неизбежен.

Еще один пример переноса.

Привлекательная женщина 33 лет, незамужняя, бездетная, преподаватель одной из школ небольшого городка обратилась са помощью в связи с переживаниями по поводу болезчи своего 26-летнего брата, который лечился в нашей клинике. Она навещала его почти каждый день, просила врачей его спасти, говорила, что ом ей как съш, так как, когда он бь:л маленький, она занималась его воспитанием. Кстати, родители тоже его проведыв?ли и вели себя спокойно. Заболевание протекало дсполыэ благоприятно, по она с тревогой говорила о каких-то малесуп;е:тзеш:ых признаках. Разъяснения ее не успокаивали. Когда мы провели с ней анализ и когда она осознала, что ей следует попытаться решить свою основную проблему — наладить личную жизнь — она успокоилась. Какое-то время она посещала тренинги, а потом сг«~зь с ней была потеряна. Лет через пять к нам в клинику вновь поступил ее брат. Родители приходили к нему в установленное для свиданий время, но она в клинике не появлялась. Я с ней случайно столкнулся в воскресенье, когда она забежала на минуту к брату (к тому времени он уже три недели у нас лечился). Во время беседы я почувствовал, что она торопится. Со смущением она рассказала, что вышла замуж, что у нее сын трех лет и что она торопится, так как запланировано семейное мероприятие.

К сожалению, перенос не всегда заканчивается так благополучно.

Ко мне за советом обратился мой коллега, 47 лет, терапевт высшей категории, с жалобами на подавленность, чувство бесцельности существования и ощущение, что жизнь кончилась. Меня это удивило, так как он слыл острословом и весельчаком. При работе с ним выявилось следующее: в школе он учился отлично и имел большое количество талантов: рисовал, писал стихи и участвовал в художественной самодеятельности. Уровень его способностей был таков, что он мог стать профессиональным художником или поэтом. Но по совету отца, профессионального художника-оформителя, он поступил в мединститут, где, кстати, успешно учился и одновременно писал стихи, рисовал и участвовал в художественной самодеятельности. И врачом он стал очень хорошим. Но побочные занятия, на которые уходило много времени, помешали ему стать врачом выдающимся. Он готовил концерты художественной самодеятельности, писал стихи, рисовал. Делал он это с удовольствием, но не как профессионал.

По своим интеллектуальным способностям он вполне мог бы защитить и кандидатскую, и докторскую диссертацию, по как-то не хватало времени, да и семейные заботы отвлекали. К 43 — 45 годам, когда подросли дети, появилось чувство подавленности, которое постепенно усиливалось, и мысль о том, что теперь он просто доживает. Когда я предложил ему сосредоточиться на чем-то одном: или бросить все увлечения и окончить диссертацию, или издать книгу стихов, или организовать выставку своих картин и карикатур, он отказался и перестал пользоваться моими услугами. Сейчас он продолжает слыть весельчаком, но когда я иногда встречаюсь с ним, мне от его шуток невесело.

Довольно часто, особенно у женщин, объектом переноса становятся дети. Дело в том, что при создавшейся демографической ситуации проблема замужества является более сложной, чем проблема женитьбы, и женщины выходят замуж за мужчин ниже их по социальному статусу или культурному уровню. Попытки «дотянуть» мужа до своего уровня оканчиваются неудачей. Тогда женщины всю свою любовь сосредоточивают на детях. Когда дети взрослеют, такие матери препятствуют им при вступлении в брак, напрямую или косвенно высмеивая их избранниц или избранников. А иногда они просто заявляют, что умрут, если дело закончится браком. Обычно браки заключаются. Иногда после этого матери умирают, но чаще остаются живыми, а результаты переноса потом тяжело сказываются на молодых семьях.

Довольно часто семейные конфликты возникают на почве разных взглядов у супругов на воспитание детей. Особенно тяжелы эти конфликты, когда речь идет о сыновьях. Муж считает, что сыну пора становиться более самостоятельным, что жена зря его так опекает. Жена утверждает, что мальчика следует освободить от домашней работы, чтобы он мог больше внимания уделять собственному развитию. Отец считает, что сыну следует поменьше есть, чтобы не быть полным, и не так тепло одеваться, чтобы стать закаленным. Мать старается поплотнее накормить и потеплее одеть его. Между матерью и сыном разгорается скандал, к которому подключается и отец, становящийся на сторону сына. Все начинают кричать.

Один мой пациент сообщил мне, что после таких сцен у него сильно повышается давление и что быть свидетелем таких конфликтов он не в состоянии.

Его счастье, что с работы он может приходить поздно. Используя другую форму защиты — рационализацию, он объясняет это требованиями производства и необходимостью побольше заработать. В последнее время, когда начинается конфликт, он приспособился уходить из дома под любым предлогом. Он пытался уговорить сына уступать матери. На это сын ответил примерно следующее: «Тебе хорошо, ты приходишь поздно и контактируешь с матерью редко. А когда я готовлю уроки, она ко мне пристает: то предлагает поесть, то сделать перерыв б занятиях, то надеть теплые носки, то закрыть форточку. Если принять одно предложение, то последует другое. Но после того как я накричу на нее, она обидится, и часа полтора я могу спокойно заниматься».

Несложный анализ показывает, что здесь в корке всего лежит перенос любви, которую должен получить муж, на сына, не нуждающегося в этой любви. Присутствовать при ссоре, которая фактически является аналогом полового акта между сыном и матерью, отец не в состоянии. Ведь даже у обезьян развивается инфаркт, когда они являются свидетелями полового акта между другим самцом и их самкой (такой эксперимент проводился в обезьяньем питомнике. Вожака посадили в клетку, и на его глазах другой более слабый самец совокуплялся с его подружкой). Ведь это только на социальном (сознательном) уровне мои дети остаются моими детьми, даже если они уже имеют своих детей. На биологическом (бессознательном) уровне для мужчины его сын просто молодой самец, к которому пристает его самка. Социальные нормы, как клетка, не позволяют мужчине расправиться с соперником, но вынести этого он не может. Тогда у него развивается инфаркт миокарда и кровоизлияние в мозг или он вынужден уйти из дома в виде протеста против такого поведения жены. Есть еще один вариант — найти любовницу. Но не она является причиной распада семьи.

Борьба с переносом — сохранение первичной цели. В производственных ситуациях — это раскрытие до конца своих профессиональных возможностей (еще Сенека говорил, что это единственная возможность счастья). В семейных ситуациях — это любовь, налаживание отношений между мужем и женой. EciH эта цель потеряна, обязательно начнется перенос. Ведь необходимо, чтобы тебя любили и чтобы ты любил. Но если объект любви противоестественный, связанный с переносом, полного удовлетворения потребностей не будет, и рано или поздно разовьется невроз.

Перенос наблюдается и в процессе лечения. Чаще всего больной видит во враче родителя или другую авторитетную фигуру и переносит на него свои чув-стза. Нередко врач в процессе переноса становится объектом сексуальных влечений больного. Если процесс лечения идет успешно, то при переносе правильное поведение врача способствует коррекции незерных установок больного. Он освобождается от неосознаваемых комплексов и приобретает навыки практической жизни.

Но часто перенос мешает лечебному процессу. Если больной начинает видеть во враче соперника, он срывает лечение, чтобы у врача не было успеха, чтобы посрамить его. То же происходит, если на неосознаваемом уровне пациентка начинает считать врача своим возлюбленным. Особенно часто лечение срывается тогда, когда появляется контрперенос (например, не только врач является объектом сексуальных фантазий больного, но и больной становится объектом сексуального влечения врача). Э. Берн в своей статье «Врач и хорошенькая пациентка» предупреждает: если пациентка соблазнит врача физически или духовно, то, несмотря на временное улучшение, истинного лечебного эффекта не будет. Врач просто сыграет еще одну сценку в ее сценарии. В стратегическом плане наступит ухудшение, ибо растопить потом лед недоверия к врачебному сословию, возникший по механизмам идентификации, другому врачу будет значительно труднее.

Рационализация — форма психологической защиты, при которой неприемлемые для морали импульсы, исходящие из сферы влечений (ОНО) заменяются ложными мотивами, которые мораль (сверх-Я) допускает и даже требует.

Возникает временное равновесие. С одной стороны, человек чувствует себя самостоятельной личностью, поступающей по собственному разумению, с другой стороны, ему не приходится вступать в конфликт с неприемлемыми для него социальными нормами и догмами.

Э. Фромм считает рационализацию способом остаться в стаде и в то же самое время чувствовать себя личностью. Когда я предлагаю своим слушателям перестать встречать Новый год и вообще отмечать все праздники, т. е. недосыпать, переедать, перекармливать гостей и пр., то выслушиваю массу рационализации. «Как же лишить себя такой радости?», «Меня будут осуждать», «Новый год — это так прекрасно!» и т. д. Тогда я говорю, что, с точки зрения природы, все дни одинаковы, а для организма необходимо соблюдение правил гигиены ежедневно, что при скромном столе перестанут нас посещать только обжоры, которые пришли не ради нас, а ради еды, что все равно всем не угодишь, что радость лучше иметь каждый день, добиваясь успехов в любви и работе и т. д. На какое-то время слушатели замолкают, но потом приводят еще ряд доводов в пользу отмечания праздников. Когда же их доводы оказываются исчерпанными, они все равно продолжают настаивать на своем. Но даже если во время занятий они со мной соглашаются, то я уверен, что поступать они будут по-прежнему, ибо потом без меня найдут еще какой-нибудь довод.

Особенно наглядно рационализация видна при реализации постгипнотического внушения. Больному внушают, что через две минуты после выведения из гипнотического состояния он почувствует сильную жажду и попросит у гипнотизера воды. Когда его будут спрашивать, почему он не пошел в буфет или не обратился еще к кому-нибудь, он что-нибудь придумает и будет убежден, что действует по своей воле, хотя все видят, что он выполняет чужое распоряжение. Вот почему сейчас многие возражают против применения гипнотерапии в лечебных целях. Ведь фактически у большинства больных весь процесс воспитания являлся процессом внушения правил поведения без их мыслительной проработки и без объяснения, почему «должен» и почему «нельзя». И эти «должен» и «нельзя» оказываются основными правилами, влияющими на поведение индивида. В дальнейшей жизни он не пытается пересмотреть эти отжившие, устаревшие и причиняющие ему вред положения постгипнотического внушения, и всю силу своего ума использует для их обоснования.

Борьба с рационализациями крайне трудна. На первом этапе следует признать истинность своих желаний, мыслей и чувств, а йотом осмелиться поступить в соответствии с этими желаниями, мыслями и чувствами хотя бы один раз. Тогда станет значительно легче. На последующих этапах наступает большое облегчение.

Вот рассказ моего пациента, который боролся со своими рационализациями.

«После того как я понял нелепость отмечания на производстве дней рождения, получения премий и пр., то увидел, что иа всех этих праздниках нет ничего истинного. Хозяин праздника, взволнованный, беспокоится, чтобы его не осудили за то, что на столе нет черной икры, балыка или московской колбасы, гости явно тяготятся и словно отбывают наказание, ибо у всех много дел. Они улыбаются фальшиво и бодро, поднимают тосты за здоровье своих врагов и желают им счастья. Мне на этих праздниках становилось тошно. Уже все поняв, я не решался ни перестать ходить на чужие праздники, ни устраивать свои.

Но уже стало немного легче. Когда ко мне подходили за данью, я не спрашивал, по какому поводу, а узнавал, сколько и когда. Я продолжал участвовать в торжествах, но попутно умудрялся сделать кое-какне дела. Если торжество проходило на работе, я то и дело отлучался звонить, если я был в гостях, то интересовался библиотекой хозяина, если устраивал праздники сам, просто давал кому-нибудь из любителей все это организовывать деньги, и уже меня не волновало, есть ли на столе селедка, голландский сыр и нарзан. Прошла еще пара лет, и, наконец, я решился не праздновать свой день рождения, но сделал это как-то трусливо: взял однодневную командировку, разочаровав, как я считал, своих сослуживцев. Я думал, что у меня испортятся отношения с коллегами. Ничуть не бывало! Ко мне по-прежнему обращались со всякими просьбами те, кто воспринял мое поведение спокойно. Да и те, кто осудил, тоже. В последующем я уже никуда не уезжал, ничего не устраивал, и никто меня не осуждал. Я понял, что общаются со мной из-за моих навыков, возможностей, влияния, может быть, из-за личностных качеств, а не из-за того, устраиваю я праздники или нет. Ну а если кто-то и перестал со мной общаться, то я этого не заметил. На несколько обжор и дураков стало меньше. Окончательно успокоившись, я увидел, что многие коллеги теперь ко мне относятся еще лучше. Ведь я сэкономил своим поведением их время и деньги».

Интеллектуализация — форма психологической защиты, при которой индивид при помощи пространных рассуждений, построения гипотез и теорий пытается объяснить неудачи в своей жизни сложившимися обстоятельствами, а не личностной несостоятельностью.

Эта форма защиты весьма распространена в нашей жизни. Ученики объясняют неудачи в учебе необъективностью учителей. Взрослые свои жизненные провалы объясняют тем, что им не повезло (с детьми, мужем, женой, начальником, подчиненными, социальными, климатическими условиями и т. д.). «Как

можно чего-либо добиться в таких условиях?». Появляется возможность быть пассивным. На какое-то время это успокаивает, но потребности не реализуются, и возникновение заболевания неминуемо.

Чаще всего сложной интеллектуализации подвергается поведение начальника. Трактуется своеобразным образом каждое его слово, каждый жест. Многие формы ревности носят характер сложных форм интеллектуализации. Иногда индивиду при помощи интеллектуализации удается привлечь на свою сторону других людей, вызвать на какое-то время сочувствие и получить существенную помощь, не меняя самого себя. Но через некоторое время становится ясно, что неудачи связаны не с внешними обстоятельствами, а со структурой его личности. Менять же себя он не хочет, да и не осознает своих недостатков (по тем же механизмам психологической защиты).

Вот типичный пример таких интеллектуализации: «Разве в нашей стране женщина (мужчина, старик, человек той или иной национальности, врач, артист и т. д.) может добиться успеха?». Далее следуют пространные рассуждения, почему этой категории лиц счастье не светит. Возражения вызывают новый поток интеллектуализации. Призывы проанализировать, как тот или иной человек добился успеха и самому сделать так же, редко остаются услышанными. На помощь приходят другие формы защиты — различные симптомы, бурные эмоциональные реакции, рационализация.